Свидание с МАГУА. часть 2

ИСТОЧНИК 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

MР: Роль воина пауни помогла вам в какой-то мере с образом Maгуа... и имело ли это отношение к утверждению на эту роль?

WS: Да, это помогло мне. Я думаю, что Maгуа был более развитым дикарем.  Да... Думаю, что это были действительно близкие характеры со способностью говорить на разных языках и имеющие схожие истории. Причиной более или менее похожих приемов,  которыми я изобразил героя в «Танцах с Волками», ...  вероятно есть та, что он пережил те же самые жизненные драмы, что и Maгуа, но Maгуа способен был высказать их.  Но, по словам Майкла, в них не было ничего общего.  

Wes Studi (LOTM)


MP: Значит, Майкл Манн не искал именно Вас для той роли?  

WS: нет, нет ... говорю же, это не было причиной, ... там была женщина.... Элизабет Лестиг, кажется, так её звали ...,  я стремился взять значительную часть от роли в «Танцах с Волками», чтобы показать им.  И на мое первое прослушивание я взял и сыграл ей именно так.  "Хорошо, я не знаю. Позвольте мне посоветоваться с Майклом сначала." Потом она возвращается и говорит; "Вы снимаетесь в  другой картине? Имеется в виду в ведущей  роли?"  У меня была другая работа, требующая моей занятости на  8/10 ,  а они не хотели ассоциаций, я думаю. Но, это,  возможно, и не имеет какого-либо отношения к окончательному выбору. 

MP: Хорошо. Вы пробовались на  роль. Как звали женщину, которую Вы упомянули?  

WS: Элизабет Лестиг. Она погибла в результате несчастного случая несколько лет назад в Германии, кажется. Или это было в России…  (Примечание: Родом из Франции, она была женой Джека Лестига,  режиссера «500 Наций» и  хорошего приятеля Кевина Костнера.)  

MP: Возвращаясь к «Танцам с Волками» ...,  фильм поляризует людей. Они или любят его или терпеть не могут. Каково было ваше впечатление в целом?  

WS: В целом? {Смех} Непосредственно ... после успеха  ..., начался рост карьеры, конечно. {Смех}  Я смотрю на этот фильм  ... ээээээ, как на ширпотребовский западный вестерн. Что еще я думаю ..., Трудно сказать, …..был это хороший фильм  или плохой, потому что он затронул много людей разных направлений ... не только непосредственно связанных с самим фильмом, но и художников, и писателей. Как известно, после  него возник  большой интерес к истории коренных американцев на некоторое время. Я думаю, что этот всплеск интереса способствовал бизнесу коренных жителей. Похожая ситуация, я думаю, была с «Лоуренсом Аравийским». Это тоже был значительный фильм, но когда вы смотрите его и сравниваете с действительностью, то видите подделку в интерпретации англичан ... но, это рассматривалось как  что-то значительное. Но только, по моему мнению, потому, что фильм вызвал интерес, и был снят иностранцами.  Конечно, художественные достоинства фильма, несомненно, были велики, как и музыка в картине.


MP: Расселл Минс обсуждая сыгранный вами характер Магуа, указал, что им руководили понятные человеческие побуждения. Была глубина, был характер. Что вас связывает с Магуа? Каким было ваше отношение к нему?

WS: Моя связь живет в крови. Было довольно легко, мне или любому другому индейцу, который знает историю американо-индейских отношений ..., было много вещей, которые случились в то время, когда мы определенно имели право быть обозленными. И продолжается до сих пор….., я только опускаю факт, что все эти злодеяния совершались  отрицательными людьми. Я чувствую гнев ..., что мы не были в состоянии развиться как люди ..., это тормозило развитие племен. Мы должны были иметь дело с достойными людьми вроде вас. Мы должны были так действовать. Это было все, что мы могли сделать в то время,  не знаю, но думаю, что мы должны продолжить свое саморазвитие. ... Я  веду  главным образом к этому. Поэтому, я могу понять откуда всё это в Магуа.

Wes Studi (LOTM)


MP: Вы очень спокойны и вежливы. Характер Магуа настолько радикально отличен от вашего, мне кажется; это перевоплощение ... это актерское умение, или действительно это  внутренний гнев, который Вы ощущаете в контексте исторических событий?

WS: Ну, в общем, если свести воедино, это –  техника, которая входит в контакт с вашими реальными чувствами, но которые вы не можете эксплуатировать 24 часа в сутки, потому что с вами случился бы удар, находясь вы в таком состоянии все время.  Если бы вы поступали  подобно Магуа ...,  в этом столетии Вас бы убили или посадили в тюрьму. Это – частично, способность быть в состоянии выразить такой гнев ..., а частично социальная или личная история.

Wes Studi (LOTM) 

 

MP: Вы когда-либо читали книгу Купера? 

 WS: Нет {Смеется}, я пробовал. Я пробовал вначале, но думаю ... эээээээ... бесполезно было пытаться технически описать это, Вы понимаете?  

MP: Таким образом Вы не были знакомы с книгой, и ваша интерпретация Магуа была строго по сценарию? Вы видели другие версии экранизации LOTM? 

WS: нет, фактически, я не был знаком с ними пока шел процесс съемки. После я видел одну из них, 1946 года или что-то в этом роде. 

MP: Это было вероятно '36. Филип Данн...  

WS: Да, наверно. Потом я сравнивал с другими немного... Я играл роль намного лучше, все же. {Смех} 

MP: Определенно! 

WS: Да нет, на самом деле я не уверен, что ... это действительно было настолько уж  хорошо.

MP: В сценарии Майкла Манна характер Магуа поражает своей глубиной. Он  был чем-то неординарным в фильме. Такой глубины прежде не было.

WS: Кажется, об  этом, что-то было в критике ..., это был или Siskel или Ebert... Siskel, кажется ..., который сказал, если бы не было Магуа, это была бы только очередная любовная история. Я люблю ту цитату. {Смех}.  Но Вы знаете, я думаю, что это относится непосредственно к таланту Майкла, как режиссера ... и к сценарию, который он создал. Он обнаруживает человеческие побуждения «плохого парня», или парня, который кажется  плохим. Это - одна из причин, по которой  Магуа стал, я думаю, чем-то большим, чем было в сценарии. И образ Магуа более или менее продолжал развиваться в процессе работы. Как я сказал, он находит оправдание для отрицательного героя, и  хочет показать человеческие мотивы обеих сторон. Не только жестокие, но и правдивые и очень гуманные.

MP: Было несколько сцен в фильме, где Вы выражали различные эмоции, не говоря ни слова. В сцене где  вы и Монткальм беседовали у озера, многое не было сказано вслух ... , но было ясно, что Монткальм  благословил Магуа напасть на колонну.

WS: Верно.

MP: Ваши выражения были настолько ярки. Это было результатом режиссерского опыта Майкла Манна?  

WS: Да, это один из наиболее сильных эпизодов фильма... Интрига, ну, в общем, одна эта сцена ... люди, вовлеченные в такой радикальный акт, как война, должны очень хорошо понимать, что делают и где пребывают. Я думаю, это  должны понимать в любых правительственных кругах..., которые, как известно, когда возникает необходимость перенести  приказ на бумагу ..., никто не желает взять на себя ответственность… Я выражаюсь понятно, вы ещё не потеряли нить? 

MP: нет, нет. Мы следуем за вашей мыслью.  

WS: Хорошо. Иногда я немного увлекаюсь. {Смех}  

MP: Вы и Патрис Шеро...(Монткальм)...  

WS: Да, француз.  

MP: Взаимопонимание между Вами было передано великолепно. 

WS: Согласен. 

MP: Больше говорили выражения лиц, чем слова. Это было действительно прекрасно. Было только два дубля?  

WS: я думаю, что мы хорошо поработали, ведь Патрис почти не говорит на английском языке. Он пытался ..., большинство его фраз было написано фонетически (транскрипцией), и я посоветовал Манну, сделать также многие другие диалоги. И  он, и я хорошо понимали, что сцена была с недосказанностью, и нехватка коммуникации между нами обоими действительно делала её более ... реальной. Что было немаловажно. Мы только знали то, что должно было произойти, но фактически не должно было быть сказано. {Смех}  Мы действительно говорили, но мало понимали друг друга, представляете?  

MP: Относительно ролей в исторических фильмах; Вы говорили, что старались с наибольшей достоверностью играть чероки, потом других индейцев, настолько правдиво, насколько это возможно... 

WS: Да.  

MP: Насколько это трудно и чем это было для Вас, и какую вы чувствовали ответственность, когда изображали реальное историческое лицо?  

WS: да, это трудно оправдать надежды людей. Я чувствую, что я обязан уметь сделать это. Насколько я могу, и столько, сколько могу. Когда мы снимали «Джеронимо»,  вы знаете он ... как часть моей личной истории, человек-легенда, своего рода икона, так ведь? Хорошо ... вернемся в 70-е. Он был несгибаемым, сильным духом, на которого все мы смотрели, и мы более или менее старались передать те чувства, ту силу реального человека, который совершал ошибки,  понимаете? С нами было несколько человек из его рода ... и независимо от того какую жизнь мы живем здесь на земле, всегда есть люди, которые любят нас и те, которые ненавидят  нас и то, что мы делаем. Играть историческое лицо очень трудно, потому что вас сравнивают ... особенно с таким человеком, как Джеронимо. Вам ведь известно, что он делал некоторые вещи, которые мы в современном мире не можем принять, но вероятно, в то время люди не хотели знать, что он был не таким уж положительным. Играть такого человека как Джеронимо очень сложно, потому что есть люди, которые знают, или по крайней мере говорят, что знают о жутких его поступках. И их было немало, Вам известно... Но он также сделал много неоценимых вещей для своего народа ... до определенной степени. Играя исторического персонажа, вы должны выбирать из двух вариантов. Вы не можете изображать его и как положительного героя, и как отрицательного, понимаете? В рассказываемой истории, герой должен вписаться либо в один, либо в  другой вариант .... Это трудно. Действительно трудно, потому что люди намного сложнее, чем история рассказывает о них. 

MP: Мы читали выдержку из газеты American Indian Review, в которой Вы говорили о настоящей межрасовой напряженности в сцене резни в долине.  

WS: Верно.  

MP: Это действительно интересно. Капитан Дэйл, который обучал британские войска для фильма, считает в принципе так же.  

WS: Да.  

MP: Как и Рассел Минс. Каждый, кажется, это почувствовал.  Как ваше мнение, этой "расовой ненавистью" преднамеренно  управляли для большей реалистичности, или она были естественно вызвана? 

WS:  {Смех} Я назвал бы это блестящей манипуляцией, если бы это было так.  Я думаю не совсем так, как сказал... Я думаю что, если это было сделано,  если этим управляли, это конечно же, делалось для того, что сделать сцену более сильной. {Пауза} Если были привлечены для этого специальные люди .. а это, возможно, то тогда это было 50/50. Вы отчасти застали меня этим вопросом врасплох. {Смех}  

MP: Это - жесткий вопрос. Условия противостояния, эмоции, исторические аспекты ... это, возможно, и стало той искрой, которая когда-то давно привела к вспышке?  

WS: О, да. 

MP: Вернемся к LOTM. Что там был за инцидент в сцене, где полковник Манро (Морис Рове), был травмирован вами?  

WS: {Смех} Да нет, на самом деле было так – перед этим была сцена на лошади в долине ..., и что-то случилось с его плечом. Это было несерьезно ..., не было какой-то сильной боли или травмы, но с его плечом уже была какая-то проблема до этого ... возможно, потянул мышцу или что-то еще в другой сцене...,  а в эпизоде, где я  вырезал его сердце,  мы должны были переснять диалог. ... Когда мы снимали сцену с сердцем, был жуткий ветер, который не утихал, и мы снимали эту сцену под одним из флагов размером  20 x 40. Мы как раз находились непосредственно под ним, флаг  склонялся ближе и ближе к нашим головам, потом совершенно свалился и накрыл нас. Понимаете, мы должны были снять диалог в том месте,  где он упал вместе с лошадью, и я должен был поставить ногу ему на плечо, или что-то в этом роде, чтобы добраться к его сердцу, и, видимо, я перенес слишком большой вес на его плечо, ….не думаю, что травмировал его, возможно только,  усугубил  то, что уже было там. Скорее всего, было именно так.  

Magua & Colonel Munro

MP: Пока мы говорим о той сцене, что это было в вашей руке?  

WS: {Смех}, Иногда я говорю людям, это было бычье сердце... {Смех} Иногда говорю, что это был протез. На самом деле это и был протез, изготовленный из полимера. Кстати Морис и я стали друзьями с тех пор.  Фактически, я планирую поездку в Шотландию, чтобы встретить новое тысячелетие. 

MP: Из всего, что требовалось от вас в том фильме [LOTM], что было наиболее сложно сыграть реалистично?  

Magua & Uncas

WS: я думаю, что это была сцена убийства Ункаса. Не столько физически, сколько зрелищно, чтобы создать впечатление внезапного нападения из засады. То, что мы должны были переснять, по крайней мере, на мой взгляд, была эта сцена убийства... то, что вы сделали бы, если бы пытались сделать что-то  неожиданно для кого-либо. Вы должны были бы захватить его и ножом вспороть ему живот или что-то еще ..., и сделать это молниеносно без лишних движений. Я думаю, нужно было выбрать момент ..., выхватить нож и полоснуть им. Таков был замысел Майкла ... быстро вспороть кишки  и отбросить жертву. Поскольку отношение Магуа к  Ункасу было только как к препятствию на пути, а не как к живому человеку. Уничтожить препятствие и убрать его с дороги. Я повредил себе колено там - сустав.  

MP: В той сцене?  

WS: Да. Потребовалась помощь хирурга-ортопеда. В действительности, вы даже можете фактически увидеть эту травму моей ноги,  мельком на экране в течение секунды. Я доиграл, но повредил сустав. Я зацепился за мат и вынужден был обратиться в больницу, и вернулся только неделю спустя. 

Magua & Uncas

MP: Из-за этого продолжение той сцены на скале было отложено? 

WS: Да. Мы уже отсняли часть, но ещё большую часть нужно было сделать.  

MP: Та сцена на скалах, возможно, наилучшая в фильме. Мы много дискуссировали и анализировали, в частности эту сцену, в руководстве редакции. Каждое выражение, каждый жест, сделанный вами и Джоди Мей, также, но особенно вами, были превосходны. Незабываемо врезались в память последовательно меняющиеся на вашем лице эмоции ... от  кажущейся хладнокровной безжалостности к удивлению, возможно любопытству, почти жалости... и в конце…. как если бы вы всего лишь отделались от нее.  

Wes Studi (LOTM)

WS: Именно! Вы сформулировали все как нельзя более точно.  

MP: Вы передали все эмоции настолько совершенно. Это было удивительно. Скажите нам, что Магуа думал ..., каковы были его эмоции?  

WS: Хорошо, смотрим, что именно произошло - я убиваю Ункаса ..., осматриваюсь и вижу этого ребенка... Я думаю о моей дочери... она была в том же возрасте..   Итак, я осматриваюсь и  первая мысль: "вот – ещё один враг."  Потом я вижу, что это – всего только ребенок,  девочка.  Нож опускается.  И я думаю: "что ж, возможно, мне стоит забрать её с собой, пока она повзрослеет" ... в сценарии подразумевалось, что  Магуа думал именно так. Потом это дитя смотрит на меня и бросается со скалы, и я возвращаюсь к мысли: "Она - одна из них. Из тех людей, которых мне не понять, как они думают. И эта такая же."  И он уходит.

MP: Это было потрясающая сцена. Почему, как  Вы думаете,  Алиса бросается с той скалы?

WS: Думаю,  она была испугана.

MP: Причина, по которой мы спрашиваем, вызвана активным обсуждением зрителями мотивов Алисы. Некоторые говорят, что это был страх, некоторые, что это был вызов. Сильный поступок, слабый поступок.

WS: Я не думаю, что она имела время, глядя вниз, увидеть там своего возлюбленного ..., он должен был быть ее возлюбленным. В конечном итоге я не знаю, пришло ли к ней это чувство, но она должна была полюбить Ункаса ..., прыгнула ли она, чтобы присоединиться к мертвому возлюбленному, как в истории Ромео и Джульетты, или это был  отчаянный страх, я думаю, что это был последний. Да, это был последний. Это мое понимание этого.

Huron Village

MP: Ok. Языки;  в фильме вы говорите на скольких языках?

WS: Давайте считать ... Huron, Mohawk, французский и английский. Кажется, на четырех.

MP: Вы владеете французским?

WS: Нет.

MP: Итак, вам пришлось учить диалоги на 3 языках?

WS: Да. На французском, гуронском и языке могавков ...

MP:  А язык чероки? Вы ведь говорите на языке чероки.

WS: С некоторыми гуронами я общался  на чероки. Не нашлось никого среди гуронов, кто мог бы переводить.

MP: Язык чероки также относится к ирокезским языкам, поэтому они понимали?

WS: Да это так.

MP: Вы также способный лингвист, если можете говорить на нескольких языках.

WS: Да нет, там было несколько человек, которые помогали нам с языками ... т.е. понимали, что вы говорите. Не говорили, но, по крайней мере, понимали.  

MP: Майк Филлипс сказал то же самое. Понимание того, что пытаешься объяснить, важно. Он говорил о том, как был горд тем, что он должен был говорить как индеец - могавк  в фильме и в особенности горд тем, что он смог говорить от имени народа могавков. А вы ощущали подобную гордость?

Huron Village

WS:  О, я не удостоился столь великой чести. {Смеется} К тому же, мне было неплохо и просто от своего имени. Думаю, что Майк - замечательный коллега.    

MP: Использование нескольких языков было еще одним сильным аспектом фильма с точки зрения реализма происходящего. Как вы думаете, повлияла ли эта работа на национальное кинопроизводство? Что положительного это привнесло?

WS: В отношении  ленты, думаю так. Создатели фильма, вероятно, имели возможность выбирать из множества актеров, собрать воедино многих талантливых людей и это дало возможность приблизить к реальности историю, привычную для Голливуда.  Думаю, что это был реальный стимул для большого числа фильмов, снятых позднее. За прошедшие 2 года возросло количество фильмов, созданных индейцами. Мне приятно думать, что могикане и волки тоже некоторым образом имеют к этому отношение.

Кто на сайте

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Live visitor conversion tracking, Counter, Anti-spam, Heat map, SEO

Поиск